Арбитражная практика по лизингу автомобиля

Арбитражная практика: лизинговые схемы по НДС.

ФНС опубликовала на своем сайте отчет о результатах работы за девять месяцев 2016 года. Ведомство пообещало выкладывать такие отчеты ежеквартально. Это означает, что пользователи сайта (при желании) смогут регулярно получать актуальную информацию об исполнении бюджета РФ и о структуре его доходов, достижениях налоговиков по ключевым направлениям их деятельности (в том числе в части контрольной и судебно-правовой работы).

Из отчета следует: по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ФНС увеличила доначисления по результатам налоговых проверок на 26,5%. Причем почти половина этих доначислений (точнее, 46,7%) приходится на НДС. По словам чиновников, таких результатов удалось добиться за счет внедрения в эксплуатацию программного комплекса АСК «НДС-2». Его применение позволяет в автоматизированном режиме (без участия инспекторов) осуществлять контроль за каждой облагаемой НДС операцией: отслеживать товарные потоки, сопоставлять сведения о покупках и продажах налогоплательщиков, выявлять расхождения в представленных ими декларациях. Иными словами, в АСК «НДС-2» реализован инструментарий для обнаружения и пресечения схем уклонения от налогообложения.

Лизинговые схемы выявляются налоговиками достаточно часто. Подтверждение тому – богатая арбитражная практика. В данной статье мы расскажем о двух спорах, рассмотренных окружными судами в декабре текущего года. Оговоримся, что один из них удалось выиграть контролерам, другой – налогоплательщику.

Реальный лизингополучатель – фирма, применяющая УСНО: вычет «номинальному» лизингополучателю не положен.

Такой вывод сделан арбитрами Уральского округа в Постановлении от 08.12.2016 № Ф09-10162/16 по делу № А34-6036/2015.

Предмет спора

Общество – плательщик НДС заключило с лизинговой компанией два договора лизинга. По их условиям лизинговым имуществом являлись специальные транспортные средства – седельный тягач и полуприцеп-топливозаправщик.

В течение действия названных договоров лизингодатель ежемесячно выставлял обществу счета-фактуры на сумму лизинговых платежей с НДС. Кроме того, налогоплательщику были оказаны информационные услуги (их стоимость также включала налог) третьим лицом по оснащению спецтехники блоками телеметрии. Предъявленный контрагентами НДС общество учло в составе налоговых вычетов соответствующей декларации.

В ходе ее камеральной проверки инспекция истребовала у налогоплательщика документы, подтверждающие обоснованность названных вычетов. Книги покупок и продаж, заключенные с контрагентами договоры, акты приема-передачи, товарные накладные, счета-фактуры были незамедлительно представлены в налоговый орган. Однако получить деньги из бюджета обществу не удалось. Причина – контролеры заподозрили последнего в создании схемы, направленной на незаконное изъятие бюджетных средств.

Итогом «камералки» стали доначисления на общую сумму около 90 тыс. руб. (включая пени и штраф). Но даже такую незначительную сумму налогоплательщик не захотел отдавать контролерам, ведь формально он выполнил все предусмотренные гл. 21 НК РФ условия для применения налоговых вычетов. Поэтому общество решило отстаивать свои права на возмещение НДС сначала в административном, а затем и в судебном порядке. Но все его усилия оказались тщетными. Арбитры согласились с инспекцией: схема есть и она доказана. Вот что раскопали контролеры.

Доказательства налогового органа.

В ходе контрольных мероприятий инспекция установила, что не прошло и месяца с даты заключения договоров лизинга, как налогоплательщик сдал лизинговое имущество в аренду. На первый взгляд ничего незаконного в действиях общества нет. Но! Между арендатором и арендодателем прослеживаются явные признаки аффилированности.

К сведению:

Под аффилированными понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Дело в том, что учредителем организации-арендатора являлась супруга руководителя и участника общества-арендодателя (он же лизингополучатель). Почтовый адрес последнего совпадал с адресом регистрации арендатора. Идентичны были и контактные телефоны сторон договора аренды. Кроме того, размер арендной платы не покрывал расходы общества на уплату лизинговых платежей. Так, сумма ежемесячных арендных платежей составляла 35,4 тыс. руб., а лизинговых – 93,7 тыс. руб. То есть лизинговые платежи, уплачиваемые обществом за спорное имущество, более чем в два раза превышали получаемую от аффилированного лица плату за аренду этого имущества.

Кроме признаков аффилированности налоговый орган установил еще много интересных фактов. Арендатор спецтехники представлял собой реально действующую хозяйственную организацию, которая использовала ее в деятельности, связанной с оказанием транспортных услуг по перевозке сжиженного газа. При этом компания применяла спецрежим – УСНО и поэтому не являлась плательщиком НДС. Как следствие, у нее отсутствовала возможность предъявления НДС к вычету (возмещению), если бы она была стороной договора лизинга.

В свою очередь, лизингополучатель (он же арендодатель) с момента своего создания вступал в хозяйственные взаимоотношения только с лизингодателем и арендатором спорного имущества, то есть, по сути, иной хозяйственной деятельности никогда не вел и доходов не получал. У него нет собственных трудовых и материальных ресурсов (кроме сданных в аренду транспортных средств). Также отсутствовали основные и оборотные средства, иное имущество, которое может быть использовано для ведения реальной предпринимательской деятельности. Другими словами, в ходе камеральной проверки инспекторы установили: общество не имеет необходимых условий для ведения самостоятельной экономической деятельности.

Поскольку арендных платежей не хватало для осуществления расчетов по договорам лизинга, налогоплательщик брал деньги взаймы у трех организаций. Арендатор транспортных средств, разумеется, был в их числе. За счет его средств была погашена преимущественная часть лизинговых платежей. При этом договоры займа уплату процентов не предусматривали. К тому же возвращать привлеченные средства налогоплательщику было нечем – иных доходов, кроме арендных платежей в скромной сумме, он не получал.

С учетом перечисленных обстоятельств налоговый орган пришел к выводу: фактически бремя по уплате лизинговых платежей нес арендатор спецтехники, использующий ее в своей хозяйственной деятельности. Ведь их основным источником являлись поступившие от данного лица арендные платежи и беспроцентные займы, которые реально вернуть в установленный срок не представлялось возможным. Получается, что установленные проверкой факты в совокупности раскрывают мотив совершения лизинговой сделки через взаимозависимое лицо – возмещение НДС из бюджета в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность. Согласились ли с проверяющими судьи?

Позиция арбитров.

Стоит отметить, что суд первой инстанции удовлетворил претензии налогоплательщика в полном объеме. Основание – все требования, предъявляемые налогоплательщику действующим законодательством (ст. 169, 171, 172 НК РФ), выполнены. Условия для применения права на налоговый вычет по НДС соблюдены.

Однако суды апелляционной и кассационной инстанций с таким выводом не согласились. По их мнению, сделка по приобретению налогоплательщиком имущества в лизинг с последующей передачей в аренду аффилированному лицу носит формальный характер. Действия общества направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Арбитры напомнили, что по смыслу положений гл. 21 НК РФ и Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 возможность применения НДС-вычетов обусловлена наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии к вычету налога, уплаченного контрагенту (подрядчику, поставщику), если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная им при совершении этих операций.

Материалы дела подтверждают, что лизинговые платежи, уплачиваемые налогоплательщиком в рамках договоров лизинга, превышали суммы получаемых им арендных платежей за то же имущество. Соответствующую разницу между суммами налоговых вычетов (операции лизинга) и НДС от реализации (операции аренды) общество систематически предъявляло к возмещению из бюджета. Эта разница является его налоговой выгодой при отсутствии экономического эффекта от заведомо убыточной сделки по сдаче имущества в аренду.

Суды констатировали: лицом, имеющим реальный экономический интерес в использовании лизингового имущества и фактически его эксплуатирующим, признается фирма-арендатор, которая, будучи упрощенцем, не может претендовать на возмещение НДС, являющегося частью лизингового платежа. Поэтому-то она и создала схему по незаконному изъятию средств из бюджета путем вовлечения в нее организации, применяющей ОСНО. Однако деятельность подобной организации, не имеющей собственных материальных и трудовых ресурсов, поступлений денежных средств от сторонних, не аффилированных с нею лиц (помимо заемных средств), не ведущей иного бизнеса (кроме сдачи имущества в аренду взаимозависимому лицу с убытком), является формальной и не имеет экономического эффекта.

В итоге вердикт судей был таков:

Вывод суда:

Заключение спорных договоров лизинга преследует единственную цель – получение одним из взаимозависимых лиц права на возмещение из бюджета НДС. Значит, обществом получена необоснованная налоговая выгода в виде вычета по НДС по расходам, связанным с приобретением транспортных средств в лизинг. Отказ инспекции в возмещении налога из бюджета, а также произведенные ею доначисления являются законными и обоснованными.

Возвратный лизинг не является схемой незаконного возмещения НДС.

К такому выводу пришли арбитры Поволжского округа в Постановлении от 07.12.2016 № Ф06-15525/2016 по делу № А72-18882/2015.

Суть схемы:

Налогоплательщик (назовем его ООО-1) приобрел у двух компаний (ООО-2 и ООО-3) 79 транспортных средств на общую сумму 286,5 млн руб. (в том числе НДС – 43,7 млн руб.). Произошло это в 2011 – 2012 годах. В начале 2013 года большая часть данных автомобилей (67 единиц) была реализована ООО-1 своему же учредителю – ООО-4 за 213 млн руб. (включая НДС). В тот же день ООО-4 заключило два договора с ООО-5. На основании договора купли-продажи транспортные средства были проданы ООО-5, которое, в свою очередь, вернуло их ООО-4 как лизингового имущества в соответствии с договором лизинга.

На этом процесс движения транспортных средств не закончился. Спустя неделю ООО-4, выступая в качестве сублизингодателя, передало имущество в сублизинг ООО-1 сроком на 36 месяцев. Иными словами, пройдя некий круг, автомобили возвратились их первоначальному владельцу, который продолжил их использование в своей деятельности. Согласно договору сублизинга общая сумма сублизинговых и выкупного платежей с учетом НДС составила 279,7 млн руб. То есть общество продало спорное имущество за 213 млн руб., тогда как его формальный обошелся на 67 млн руб. дороже. Соответственно, и налоговый вычет превысил НДС, исчисленный с операции по реализации.

Читайте также:  Будет запрет японские автомобили в россии

Запутались? Покажем движение спорного имущества в виде схемы.

Позиция налогового органа.

В рамках договора сублизинга проверяемый налогоплательщик – сублизингополучатель ежемесячно уплачивал своему учредителю сублизинговые платежи с учетом НДС. Соответствующую сумму налога он ежеквартально включал в состав налоговых вычетов, указывая их в разд. 3 деклараций по НДС. По результатам камеральной проверки одной из таких деклараций (за I квартал 2015 года) налоговый орган вынес оспариваемое решение (непонятно, почему до этого контролеры схемы в действиях налогоплательщика не усматривали).

По мнению инспекции, заключение в 2013 году обозначенных договоров купли-продажи и сублизинга не имело разумной деловой цели. Проверяющие сочли, что документооборот и движение денежных средств между участниками лизинговых отношений были направлены исключительно на получение налогоплательщиком налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения НДС из бюджета.

Не согласившись с решением инспекции (оно было утверждено вышестоящим налоговым органом), общество обратилось в арбитражный суд. И, как оказалось, не зря. Арбитры трех инстанций никакой схемы в его действиях не обнаружили.

Доводы судей.

Арбитры отметили, что по смыслу положений ст. 169, 171, 172 НК РФ право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением (то есть злоупотребляющий им), не может рассчитывать на такую же судебную защиту, как добросовестный плательщик НДС.

При этом налоговое законодательство не применяет понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия осуществления финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы ведения бизнеса (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ) налогоплательщик осуществляет его самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать его эффективность и целесообразность. Налоговые и судебные органы в этот процесс вмешиваться не могут.

Особенностей обложения НДС для лизингодателей и лизингополучателей нормами гл. 21 НК РФ не предусмотрено. Соответственно, налогообложение и применение налоговых вычетов производятся в общем порядке. Кроме того, по закону право налогоплательщика на предъявление к вычету сумм НДС, уплаченных лизингодателю в составе лизинговых платежей на основании договора лизинга (в том числе и возвратного), не поставлено в зависимость от экономических результатов лизинговой сделки.

Более того, судьи (в отличие от налоговиков) не увидели в действиях налогоплательщика и его контрагентов отсутствия разумной деловой цели и реальных хозяйственных операций. Законодательной основой лизинга, представляющего собой совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе с приобретением предмета лизинга, являются ГК РФ и Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ.

Возможность применения возвратного лизинга, по условиям которого приобретаемое лизингодателем имущество передается лизингополучателю, одновременно выступающему в качестве его продавца, прямо предусмотрена ст. 4 названного закона и имеет разумные хозяйственные мотивы и цели для обеих сторон сделки, не влекущие необоснованной налоговой экономии.

По мнению общества, его действия по приобретению транспортных средств с последующей их продажей и получению на условиях возвратного лизинга были обусловлены выгодными экономическими причинами. Так, спорная сделка дала возможность обществу, как продавцу предмета сублизинга, единовременно погасить кредиторскую задолженность перед его учредителем (он же сублизингодатель), постепенно выплачивать сублизинговые платежи в качестве сублизингополучателя в течение трех лет. Это позволило:

Фактическое нахождение транспортных средств у общества (с момента их первоначального приобретения до получения в сублизинг), по мнению суда, также не свидетельствует о формальном характере договорных отношений. Ведь необходимость использования спорного имущества в хозяйственной деятельности имелась именно у налогоплательщика, а не у его учредителя. Последний и не рассчитывал эксплуатировать автомобили для извлечения дохода. Так что никакой согласованности действий указанных лиц (пусть и взаимозависимых), направленных на создание схемы и получение необоснованной налоговой выгоды, суды не выявили.

Кроме того, общество полностью расплатилось с учредителем по договору сублизинга. Спорные суммы НДС, предъявленные налогоплательщику сублизингодателем в составе лизинговых платежей, включены последним в книгу продаж и учтены в налоговой декларации за I квартал 2015 года.

С учетом данных обстоятельств арбитры констатировали следующее:

Вывод суда:

Инспекция не собрала достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности проверяемого лица и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям с взаимозависимым лицом – сублизингодателем. Обществом в целях налогообложения учтена реальная хозяйственная операция, соответствующая действительному экономическому смыслу лизинга (в том числе возвратному), повлекшая за собой возможность применения налоговых вычетов по НДС.

Добавим: аналогичные, разумеется, выводы сделаны судом первой инстанции (см. Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 22.12.2016 по делу № А72-5880/2016) в отношении решения налогового органа, вынесенного по результатам камеральной проверки другой декларации налогоплательщика (за II квартал 2015 года). Посмотрим, будут ли контролеры оспаривать судебный акт в других инстанциях.

Какие же выводы можно сделать из проанализированных споров? Прежде всего, лизинговые операции являются предметом пристального внимания налоговиков. Инспекторы исследуют признаки взаимозависимости сторон сделки, оценивают договорные отношения на предмет их экономической целесообразности. Но, как оказывается, это не главное. На вычет НДС, предъявляемый в составе лизинговых платежей, вправе рассчитывать тот налогоплательщик, который реально использует лизинговое имущество в деятельности, направленной на получение дохода.

эксперт журнала «НДС: проблемы и решения» № 2, февраль, 2017 год.

Источник

Обзор практики судебных споров с участием лизинговых компаний

В настоящий момент споры лизинговых компаний относительно размера выкупной цены являются наиболее актуальными для рынка лизинга. Юридическая компания Taxadvisor подготовила краткий обзор судебной практики по таким спорам. Данный обзор содержит сведение о решениях ВАС.

В одном из споров о возврате лизинговых платежей суд, отказывая лизингополучателю во взыскании неосновательного обогащения, которое возникло, по мнению лизингополучателя, из-за уплаты им части выкупной цены по договору, который был расторгнут, отметил, что выкупная цена предмета лизинга в данном случае в состав лизинговых платежей не вошла, так как она была определена сторонами в виде отдельного графика, являющегося специальным приложением к договору, и лизингополучателем фактически не вносилась. (Определение ВАС РФ от 05.09.2011 г. N ВАС-10707/11 по делу N А40—66118/10-157-566).

Выкупная стоимость не входит в состав лизинговых платежей — такое решение вынес ФАС Московского округа (Постановление ФАС Московского округа от 12.09.2011 г. по делу N А40—89842/10-155-765). Суд отказал лизингополучателю во взыскании суммы выкупной цены в связи с расторжением договора лизинга, так как выкупная цена не входила в состав лизинговых платежей, стороны отдельно установили выкупную цену предмета лизинга в размере 937,36 долларов, а лизингополучатель выкупную цену предмета лизинга не уплатил.

Условие о «символической» выкупной стоимости не учитывается при расторжении договора, согласно Постановлению ФАС Поволжского округа от 06.09.2011 г. по делу N А65—21430/2010. В связи с расторжением договора лизинга суд признал право лизингодателя на получение от лизингополучателя лизинговых платежей за минусом выкупной стоимости предмета лизинга. Согласно условиям договора, выкупная стоимость имущества была согласована в размере 570 рублей. Суд посчитал, что в состав лизинговых платежей включается и выкупная цена предмета лизинга, предполагавшая по окончании срока лизинга переход к лизингополучателю права собственности на него, имеющее рыночную стоимость, отличную от указанной в договоре, и именно внесение оплаты выкупной цены обуславливает переход права собственности к лизингополучателю.

В договоре предусмотрено применение ускоренной амортизации с использованием к основной норме амортизации в отношении предмета лизинга повышающего коэффициента 3, а срок полезного использования предмета лизинга значительно превышает срок лизинга по договору, истечение которого не влечет за собой износ оборудования и снижение его рыночной стоимости до обусловленной договором цены 570 рублей. Несмотря на условие об использовании повышенного коэффициента амортизации, указанное обстоятельство не может свидетельствовать о повышенном износе механизмов в процессе их эксплуатации лизингополучателем и, соответственно, о более существенном снижении рыночной стоимости предмета лизинга (на момент расторжения договора).

«Символическая выкупная цена прикрывает включение реальной цены в лизинговые платежи». Такое решение вынес ФАС Поволжского округа в Постановлении от 01.09.2011 г. по делу N А12—5523/2010. На основе анализа условий договора лизинга, согласно которым размер выкупной цены по договору составляет 1000 рублей, стоимость предмета лизинга — 176 000 рублей, общая сумма лизинговых платежей — 251 079 рублей, суд посчитал, что установление явно заниженной выкупной цены предмета лизинга, не отражающей его реальную рыночную стоимость, прикрывает включение фактического размера выкупной цены в состав лизинговых платежей, определенных сделкой. В связи с этим должны оцениваться действия сторон по согласованию заниженной выкупной цены предмета лизинга с точки зрения добросовестности лизингодателя по установлению такой цены за предмет лизинга.

ФАС Уральского округа подверг сомнению «символическую» выкупную стоимость (Постановление ФАС Уральского округа от 31.10.2011 г. N Ф09—6273/11 по делу N А60—41829/10). Окружной суд, передавая дело о «символической» выкупной цене на новое рассмотрение, отметил, что передача лизингополучателю права собственности на предмет лизинга осуществляется по остаточной, приближенной к нулевой цене только в том случае, если срок действия договора лизинга почти равен сроку полезного использования предмета лизинга. По спорному договору срок полезного использования предмета лизинга превышал срок лизинга, а значит, истечение определенного в договоре срока лизинга не влекло за собой полного естественного износа предмета лизинга и падения ее текущей рыночной стоимости до близкой к нулевой величины.

При таких обстоятельствах установление в договоре символической выкупной цены, приближенной к нулевой, может означать, что действительная выкупная цена вошла в состав периодических лизинговых платежей. Добровольное установление сторонами выкупной цены предмета лизинга в 200 рублей не свидетельствует о реальности данной цены, так как отсутствует документальное обоснование расчета.

Читайте также:  Встречный иск о признании добросовестным покупателем автомобиля

Размер выкупной цены должен зависеть от срока лизинга — так определил ФАС Поволжского округа в Постановлении от 01.09.2011 г. по делу N А12—5523/2010. Передача техники в лизинг на срок меньшей продолжительности, нежели срок полезного использования, может свидетельствовать о включении выкупной цены в состав лизинговых платежей.

Согласно Определению ВАС РФ от 28.09.2011 г. N ВАС-12368/11 по делу N А65—21836/2010, лизингодатель должен доказать расчетами обоснованность взыскиваемой суммы. Договор лизинга был расторгнут. Лизингодатель обратился в суд с взысканием задолженности по лизинговым платежам. Суды установили, что во взыскиваемую сумму вошла сумма выкупной стоимости, которая не подлежит взысканию в связи с невозможностью перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга. К такому выводу суды пришли, принимая во внимание, что в договоре выкупная цена была определена в незначительном размере (5 900 рублей за все десять единиц техники), а срок полезного использования автомашин значительно превысил срок лизинга (судами была учтена правовая позиция, изложенная в Постановлении от 12.07.2011 г. N 17389/10). Поскольку лизингодатель не предоставил расчетов по взыскиваемой сумме, не вычленил выкупную цену предметов лизинга из общей величины периодических платежей, суд полностью отказал во взыскании заявленной лизингодателем суммы.

В другом споре о выкупной стоимости суд признал, что она компенсирует остаточную стоимость предмета лизинга (Постановление Девятнадцатого Арбитражного Апелляционного Суда от 08.12.2011 г. по делу N А14—734/2011). В договоре лизинга был согласован размер выкупной стоимости предмета лизинга в размере 1 000 рублей, не входящем в состав лизинговых платежей. Лизингополучатель в связи с расторжением договора лизинга посчитал, что данное условие является недействительным (притворным), а выкупная стоимость, которая фактически была включена в состав лизинговых платежей, подлежит возврату.

Суд с учетом позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 12.07.2011 г.N 17389/10 поддержал лизингополучателя, при этом рассчитав действительную выкупную стоимость. Суд исходил из того, что выкупная цена призвана компенсировать действительную (остаточную) стоимость имущества.

Остаточная стоимость была определена в соответствии с порядком учета на балансе организаций объектов основных средств, регулируемым приказом Министерства финансов РФ от 30.03.2001 г. N 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01», с учетом амортизации техники линейным способом. Поскольку остаточная стоимость значительно отличалась от установленной в договоре выкупной стоимости, суд указал, что установление явно заниженной выкупной цены предмета лизинга, не отражающей его реальную рыночную стоимость (1 000 рублей), прикрывает включение фактического размера выкупной цены в состав лизинговых платежей, определенных сделкой.

С проблемой возврата выкупной стоимости было связано дело «КамАЗа». Лизингополучатель обратился с взысканием части уплаченной им выкупной стоимости имущества по договору лизинга, который был расторгнут. Судом для разрешения вопроса о том, включалась ли выкупная стоимость в сумму лизинговых платежей, была назначена экспертиза.

Судебная экспертиза установила сумму начисленной амортизации на основании карточки счета 02 «Амортизация основных средств» на дату изъятия лизинга (без применения коэффициента ускоренной амортизации). Суд, сопоставив сумму начисленной амортизации и сумму, уплаченную лизингодателем поставщику за предмет лизинга, указал, что первая сумма превышает вторую. На основании чего суд пришел к выводу, что в составе лизинговых платежей величина выкупной стоимости с учетом износа равна нулю. Суд отметил, что заключение судебной экспертизы соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.07.2011 г. по делу N 17389/10.

Лизингополучателю было отказано в удовлетворении его требования. (Решение Арбитражного Суда Республики Татарстан от 09.12.2011 г. по делу N А65—6469/2011).

Лизингополучатель имеет право на возврат действительной выкупной цены в случае расторжения договора. Такое решение вынес ФАС Поволжского округа (Постановление от 30.11.2011 г. по делу N А49—2684/2010). Лизингодатель расторг договор лизинга в связи с нарушением сроков оплаты, изъял предмет лизинга и после этого взыскал все лизинговые платежи, причитающиеся по договору.

Лизингополучатель обратился в суд с иском о взыскании действительной стоимости предмета лизинга, вошедшей, по его мнению, в лизинговые платежи. Суд удовлетворил требование лизингополучателя.

Стоимость предмета лизинга была определена при помощи судебной экспертизы на дату фактической оплаты последнего платежа. Привлеченный судебный эксперт, определил стоимость предмета лизинга с учетом износа в размере 1 303 894 рублей, это составило 50% от общей суммы договора лизинга установленной в 2 767 590 рублей. Также, из материалов дела следует, что уведомление о расторжении было направлено 20.04.2009 г., а срок договора лизинга истек 01.04.2009 г.

Споры между лизингополучателями и лизингодателями возникают также в связи с возвратом авансового платежа. Так, лизингополучатель обратился в суд с иском о возврате авансового платежа. По его мнению, авансовый платеж составляет часть выкупной цены, и так как договор расторгнут и предмет лизинга изъят, авансовый платеж подлежит возврату. По мнению лизингодателя, аванс не подлежит возврату, поскольку этот аванс был уплачен как первый и самостоятельный лизинговый платеж, он не является выкупной ценой спорного имущества, а его удержание не влечет неосновательного обогащения. Согласно графику платежей, авансовый платеж (465 000 рублей) был помещен в столбец «Лизинговая плата» перед лизинговыми платежами.

Суды удовлетворили требование лизингополучателя в полном объеме и взыскали аванс, уплаченный лизингополучателем. Суды пришли к выводу, что для правильной квалификации аванса не имеет значения, в каком месте таблицы (графика платежей), она размещается. Относительно доводов лизингодателя Окружной суд указал: «если следовать логике кассационной жалобы и признать, что названная сумма (465 000 рублей) является первым самостоятельным лизинговым платежом, то в таком случае неясен правовой статус суммы 50 409,8 рубля, которая значится в таблице как первый лизинговый платеж». (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15.02.2012 г. по делу N А43—8236/2011).

В деле о взыскании упущенной выгоды суд вынес решение о том, что лизингодатель для взыскания убытков должен доказать отрицательную разницу между тем, на что он рассчитывал, и суммами, которые он получил (Постановление ФАС Московского округа от 03.02.2012 г. по делу N А40—152874/10-109-1185). Лизингодатель расторг договор лизинга, изъял предмет лизинга и обратился с иском о взыскании упущенной выгоды в виде оставшихся лизинговых платежей по договору лизинга.

Лизингополучатель иск не признал, сославшись на то обстоятельство, что размер заявленного требования рассчитан исходя из сумм, содержащих и выкупную цену предмета лизинга, и это в случае удовлетворения требования приведет к неосновательному обогащению лизингодателя. Суд согласился с доводами лизингополучателя и отказал в удовлетворении иска. Суд указал, что взыскание оставшейся суммы лизинговых платежей наряду с возвратом имущества лизингодателю привело бы к неосновательному обогащению лизингодателя, поскольку он, обогатился бы дважды, возвратив имущество и получив сумму неоплаченных лизинговых платежей.

ФАС оставил принятые судебные акты в силе, отметив, что лизингодатель в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представил доказательств того, что стоимость возвращенного ему предмета лизинга и полученных им по договору лизинга денежных средств менее того, на что лизингодатель рассчитывал при заключении договора, то есть не доказал наличие отрицательной разницы подлежащей компенсации в качестве возмещения убытков.

В деле о размере выкупной цены суд определил размер этой цены по остаточной стоимости, цену реальной продажи суд не принял во внимание (Решение Арбитражного Суда г. Москвы от 16.022012 г. по делу N А40—110956/11-114-972). Лизингополучатель обратился с иском о возврате выкупной цены. Лизингодатель, возражая против иска, указывал, что в состав лизинговых платежей не входит выкупная стоимость предмета лизинга, так как она была определена отдельно в размере 3 570 рублей. Определение остаточной стоимости предмета лизинга в таком размере он обосновывал тем, что при принятии предмета лизинга к бухгалтерскому учету лизингодатель установил срок полезного использования предмета лизинга, равный сроку действия договора лизинга (3 года).

Также в возражениях лизингодатель указывал на то, что предмет лизинга был продан им по цене 590 000 рублей и в случае удовлетворения иска расчет размера исковых требований должен производиться исходя из реальной рыночной цены предмета лизинга и не может ее превышать.

Суд отклонил доводы лизингодателя и удовлетворил требование лизингополучателя. Выкупную цену суд рассчитал следующим образом. Срок полезного использования предмета лизинга составляет 9 лет, по истечении срока лизинга, 36 месяцев, его остаточная стоимость составляет 2 016 949 рублей. Указанная сумма и является выкупной ценой предмета лизинга. Поскольку лизингополучатель уплатил 20 платежей, то в их состав входит 1 120 527 рублей 36 копеек выкупных платежей (2 016 949 рублей: 36 х 20).

В другом деле о выкупной стоимости суд решил, что она может быть равна нулю, если срок использования равен сроку договора лизинга (Решение Арбитражного Суда Республики Татарстан от 28.02.2012 г. по делу N А65—19539/2011). Лизингополучатель обратился с иском о возврате выкупной цены уплаченной в лизинговых платежах. По ходатайству лизингодателя была назначена экспертиза. Перед экспертом были поставлены вопросы: наличие в лизинговых платежах выкупной стоимости и размер выкупной стоимости включенной в лизинговые платежи с учетом износа.

Эксперт установил, что договором было предусмотрено, что выкупная стоимость предмета лизинга составляет 12 390 рублей, срок полезного использования равен сроку договора лизинга, в обоснование правомерности такого условия эксперт указал. Согласно Положению по бухгалтерскому учету сроком полезного использования является период, в течение которого использование объекта основных средств приносит экономические выгоды (доход) организации.

Срок полезного использования определяется организацией при принятии объекта к бухгалтерскому учету, в частности, исходя из нормативно-правовых и других ограничений использования этого объекта (например, срока аренды). Лизингодатель в учетной политике определил, что срок полезного использования имущества, являющегося объектом финансовой аренды, равен сроку договора лизинга. Учитывая это, эксперт указал, что выкупная стоимость на момент окончания договора вполне может быть установлена в размере 12 390 рублей. На вопрос относительно размера выкупной стоимости, включенной в лизинговые платежи, эксперт ответил, что поскольку выкупная цена установлена в договоре отдельно в размере 12 390 рублей, этот размер равен нулю. Суд полностью согласился с выводами судебной экспертизы и отказал лизингополучателю в удовлетворении иска.

Читайте также:  Вопросы на сдачу экзамена по устройство автомобиля

В другом споре о возвратной стоимости для установления наличия в составе лизинговых платежей выкупной стоимости была назначена экспертиза, перед экспертом были поставлены следующие вопросы: каков срок полезного использования транспортных средств, предоставленных по договорам лизинга; какой размер естественного износа был бы накоплен транспортными средствами на момент истечения срока договора лизинга; какую рыночную цену могли бы иметь транспортные средства на этот момент.

Экспертиза установила, что срок договоров лизинга совпадал со сроком полезного использования предметов лизинга, а на момент прекращения договоров лизинга, который наступил бы при надлежащем исполнении ответчиком спорных сделок, величина естественного (физического) износа предметов лизинга равнялась 100%.

Суд с учетом заключения эксперта указал, что в уплаченных платежах признаков выкупной цены не имеется, поскольку при заключении договоров лизинга стороны исходили из накопления предметами лизинга на день прекращения спорных сделок (при их надлежащем исполнении) полного естественного (физического) износа с падением текущей рыночной цены до нулевой величины, в связи с чем не предусмотрели в графиках лизинговых платежей каких-либо элементов, относящихся к выкупу седельных тягачей и полуприцепов к ним. (Постановление Тринадцатого Арбитражного Апелляционного Суда от 05.03.2012 г. по делу N А56—85197/2009.

Выкупная цена может быть определена путем вычисления разницы между уплаченными лизинговыми платежами и стоимостью аренды аналогичного имущества. Так решил ФАС Московского округа в Постановлении от 30.03.2012 г. по делу N А40—39212/11-114-339. Лизингополучатель после расторжения договора лизинга обратился с иском о возврате выкупной цены. Согласно договору, выкупная стоимость автомобиля подлежала оплате по частям ежемесячно в составе общей суммы лизингового платежа в соответствии с графиком платежей. Общая сумма по договору составила 547 600,67 долларов, в том числе выкупная стоимость автомобиля 450 275,31 долларов, и вознаграждение 97 325,36 долларов. По мнению лизингополучателя, поскольку договор лизинга расторгнут, лизингодатель должен возвратить 82,3% уплаченной истцом суммы, расчет произведен лизингополучателем путем вычисления соотношения общей суммы договора и выкупной цены закрепленной в договоре (450 275,31: 547 600,67).

Суд удовлетворил требования частично. Выкупную цену, подлежащую взысканию, суд определил с помощью произведенного оценщиком расчета стоимости аренды аналогичного имущества, путем вычисления разницы между уплаченными лизинговыми платежами и стоимостью аренды аналогичного имущества за период действия договора (стоимость аренды составила 450 тыс. в месяц). Выкупная цена, определенная таким образом, составила 50% от уплаченных лизинговых платежей (3 591 419 рублей: 7 096 828 рублей).

В другом споре суд решил, что выкупная цена подлежит возврату из суммы, уплаченной в качестве страхового возмещения (Постановление Третьего Арбитражного Апелляционного суда от 27.03.2012 г. по делу N А74—3462/2011). Вследствие гибели предмета лизинга лизингодатель получил страховое возмещение. Договор лизинга прекращен невозможностью исполнения. Лизингополучатель, считающий, что выкупная цена, уплаченная в составе лизинговых платежей, подлежит возврату, обратился с иском о возврате неосновательного обогащения.

Выкупную цену лизингополучатель рассчитал путем вычисления разницы между общей суммой перечисленных лизинговых платежей и расходами лизинговой компании. В расходы лизинговой компании вошли: вознаграждение лизинговой компании, налог на имущество, НДС на лизинговый доход, рассчитанные за 9 месяцев действия договора лизинга, и возмещение банковских процентов за 11 месяцев (с момента заключения договора до момента выплаты страхового возмещения ответчику). Выкупная цена, определенная таким образом и взысканная с лизингодателя составила 31% от уплаченных лизинговых платежей (818 620 рублей: 2 634 889 рублей).

Пункт договора лизинга, возлагающий на лизингополучателя, в случае гибели предмета лизинга после получения лизингодателем всей суммы страхового возмещения, выплатить лизингодателю единовременное возмещение в размере разницы оставшейся невыплаченной суммы лизинговых платежей и суммы полученного страхового возмещения, даже при отсутствии вины лизингополучателя, признан судом недействительным, как противоречащий закону, а именно ст. 454 ГК РФ существу договора купли-продажи и ст. 26 Закона о лизинге.

Согласно Решению Арбитражного Суда г. Москвы от 27.03.2012 г. по делу N А40—5802/12, срок полезного использования предмета лизинга равен сроку договора лизинга. Лизингополучатель обратился с иском о возврате выкупной цены. В приложении к договору лизинга содержался расчет общей суммы лизингового платежа за срок лизинга, который включал в себя: амортизационные отчисления; сумму процентов по кредиту; вознаграждение лизингодателя; налог на добавленную стоимость. В графике лизинговых платежей, указанном в другом приложении к договору, выкупная цена также не была указана.

Проанализировав данные пункты, суд сделал вывод, что в состав лизинговых платежей по договору лизинга не входит выкупная цена предмета лизинга, в связи с чем довод лизингополучателя о том, что действительная выкупная цена вошла в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей не соответствует действительности. Доводы истца о том, что срок полезного использования предмета лизинга равен 9 годам, что значительно превышает срок лизинга, в связи с чем, истечение определенного в договоре срока лизинга не влечет за собой полного естественного износа техники, суд признал несостоятельными по следующим основаниям.

Суд указал, что срок полезного использования определяется организацией при принятии объекта основных средств к бухгалтерскому учету. Согласно Положению об учетной политике для целей бухгалтерского учета, лизингодатель при принятии предмета лизинга к бухгалтерскому учету установил срок полезного использования предмета лизинга, равный сроку действия договора лизинга — 3 годам. В удовлетворении иска отказано полностью.

В одном из дел о выкупной стоимости ее размер был определен расчетным методом. Суд удовлетворил требование лизингополучателя о возврате выкупной цены. Подлежащую возврату сумму выкупной цены лизингополучатель рассчитал следующим образом.

Стоимость оборудования составила 1 806 000 евро, спецификацией к договору срок полезного использования оборудования определен в 61 месяц, срок лизинга — 48 месяцев. Согласно расчету, сумма выкупной цены к моменту окончания договора (остаточная стоимость) составила 503 311,47 евро. ((1 806 000-(1 806 000/61*48) = 503 311,47 евро)). На каждый лизинговый платеж выкупная стоимость имущества относится в размере 10 485,66 евро. ((501 311,48/44=10 485,66 евро.)) Уплачено всего 7 лизинговых платежей, соответственно, возврату подлежит 77 288,89 евро.

Кроме того, на сумму неосновательного обогащения начислены и взысканы проценты по 395 ГК РФ, с даты расторжения договора. (Постановление Девятого Арбитражного Апелляционного Суда N 09АП-3210/2012-ГК от 16.01.2012 г. по делу N А40—88623/11-109-458.

По остаточной стоимости была определена выкупная стоимость в другом споре. В связи с расторжением договора лизинга и изъятием предметов лизинга суд взыскал в пользу лизингополучателя неосновательное обогащение в виде выкупной цены, уплаченной в составе лизинговых платежей.

Со ссылкой на Постановление Президиума ВАС Российской Федерации от 12.07.2011 г. N 17389/10 суд пересмотрел выкупную цену, установленную договором в 1000 рублей, и определил ее размер на основании представленного лизингополучателем расчета, как первоначальную стоимость предмета лизинга за вычетом амортизационной стоимости, исчисленной линейным способом. Взысканная выкупная цена составила 73% от общей цены договора, (5 290 642 рублей: 7 207 202 рублей), за 4 месяца лизинга лизингополучателем уплачено 3 675 444 рублей.

Кроме того, судом удовлетворено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму неосновательного обогащения. Неосновательное обогащение рассчитано с даты возврата предметов лизинга. (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 29.02.2012 г. по делу N А46—5094/2011; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 29.02.2012 г. по делу N А46—5093/2011).

Для взыскания выкупной цены необходимо доказать мнимость цены, установленной договором. Лизингополучатель обратился с иском о возврате неосновательного обогащения в виде выкупной цены предмета лизинга. По его мнению, установление явно заниженной выкупной цены предмета лизинга (118 евро), не отражающей его реальную рыночную стоимость, прикрывает включение фактического размера выкупной цены в состав лизинговых платежей, определенных сделкой. В связи с этим пункт договора относительно выкупной цены является ничтожным по мотиву притворности.

Поскольку предмет лизинга не был передан лизингополучателю в собственность, то заявитель полагает, что отпали основания для удержания лизингодателем полученных денежных средств по договору лизинга в размере 2 184 694 рублей 24 коп., которые являются неосновательным обогащением, этот размер лизингополучатель подтверждал бухгалтерской справкой.

Суды отказали в удовлетворении требования, указав, что лизингополучатель не доказал размер неосновательного обогащения, обосновывающего расчета именно выкупной стоимости, уплаченной в составе лизинговых платежей, не представил ходатайства о назначении экспертизы по определению фактической стоимости предмета лизинга. То есть, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказал обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований и возражений и, соответственно, заявленный иск не подлежит удовлетворению. (Постановление ФАС Московского округа от 30.03.2012 по делу N А40—61529/11-161-274).

В одном из споров суд отказал в иске о возврате «действительной» выкупной цены, если лизингополучатель не доказал, что срок полезного использования превышает срок лизинга. Суд отказал, указав, что согласно Постановлению Президиума ВАС от 12.07.2011 г. по делу N 17389/10, передача лизингополучателю титула собственника предмета лизинга возможна по остаточной стоимости, приближенной к нулевой цене, в том случае, если срок действия договора лизинга почти равен сроку полезного использования предмета лизинга.

Суд указал, что лизингополучателем — истцом по делу, в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены доказательства того, что срок полезного использования предмета лизинга — автобуса — значительно превышает срок лизинга (36 месяцев). Поэтому данных о том, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей у суда не имеется.

Кроме того, арбитражный суд отметил, что истец, обращаясь с иском о возмещении убытков, всю сумму уплаченных лизинговых платежей относит на убытки в виде выкупной стоимости. Однако, в нарушение ст. 65 АПК РФ, истцом не представлен расчет и обоснование того, какая часть выкупной стоимости содержится, по его мнению, в данных платежах. В удовлетворении иска отказано. (Решение Арбитражного Суда Челябинской области от 13.03.2012 г. по делу N А76—21369/2011.

Источник

Популярные рекомендации экспертов
Adblock
detector